Не может быть некромантов без некромантии — это факт. На протяжении истории франшизы эта уникальная школа магии претерпела множество трансформаций, во многом отражая человеческое восприятие и веру в смерть. От поднятия простых скелетов до пробуждения личей, драконов и вампиров — некромантия всегда была одной из самых противоречивых способностей, которую большинство игроков считало чрезвычайно мощной, если не откровенно имбалансной. В Heroes III можно было собрать мощный набор, ещё больше усиливающий её, тогда как в Heroes V она была ограничена Тёмной Энергией.
Как же это работает в Olden Era?
Мы хотели сохранить ощущение силы и величия, которое даровало поднятие мёртвых в предыдущих играх, и при этом постараться сделать так, чтобы всё не выходило из-под контроля слишком быстро. Для этого мы сделали так, что некромантия влияет на ВСЕ ваши отряды — однако она может поднимать только те юниты, которые уже есть в армии (так что никакого фарма крестьян ради получения вампиров на первой неделе), а количество поднятых существ зависит от общего запаса здоровья врагов, павших в бою. Мы надеемся, что благодаря таким ограничениям и противовесам некромантии и Некромант, и потенциальный скеле… то есть, вражеский игрок будут получать удовольствие от противостояния друг другу. Мы обязательно будем следить за ситуацией и вносить корректировки, если в будущем возникнут какие-либо проблемы.
Но и это ещё не всё. Пока мы раскрывали для вас эти знания, нам попалась на глаза тайная страница из лексикона нашего учёного друга, где он записал беседу со своим мрачным, но довольно дружелюбным знакомым. Вот что там сказано:
Келарр: Вокруг тебя и тебе подобных ходит множество легенд и слухов. Некоторые называют некромантию «магией смерти».
Кхел: В каком-то смысле это верно, но более точным термином было бы «прикладная наука о смерти». Искусство некромантии уходит корнями в алхимию даже больше, чем в магию, хотя тёмные магические практики, безусловно, тоже важны. Мы изучаем смерть и то, что происходит с духом после неё. Некроманты стремятся довести процесс воскрешения мёртвых до совершенства, устранить любые ограничения, присущие традиционной духовной магии, и достичь бессмертия.
Келарр: И ты работаешь над этими целями уже очень давно — в Джадейме и не только.
Кхел: Именно так, некромантия зародилась столетия назад. Среди магов и клириков были те, кто стремился заглянуть за завесу смерти, овладеть ею — что позволило бы им избежать её и обрести больше силы и знаний. Можно сказать, что такие исследования оформились в то, что ныне известно как некромантия, когда маг впервые вернулся к жизни в облике лича на западе — в Энроте. Но многие исследователи смерти делали важные открытия независимо друг от друга, как это часто бывает в различных областях науки.
Келарр: И всё же со временем вы, «учёные смерти», стали весьма организованными.
Кхел: Это было вполне естественно для практиков искусства, подобного нашему, — создать орден, который помогал бы делиться знаниями с коллегами, координировать исследования и защищать нас самих. Но хотя Гильдия некромантов действует по всему миру, её отделения в разных землях и на разных континентах довольно автономны. Способы их работы также различаются. Здесь, в Джадейме, у некромантов нет жёстко сформированного правящего органа — Гильдия скорее выступает в роли сети поддержки. Тогда как, к примеру, в Антагариче члены Гильдии правят феодальной монархией под названием Дейя — королевством смерти. А в Энроте наши коллеги являются подданными короны и Небесного Мандата, хотя и не слишком любимы простым народом.
Келарр: Насколько я понимаю, в одном только Джадейме существует более одной ветви Гильдии.
Кхел: Самая известная и на данный момент самая сильная в военном отношении базируется в регионе Шэдоуспайр на востоке Джадейма, как тебе хорошо известно. Но, да, есть и другие. Джадейм — земля обширная. Я сам принадлежу к другой ветви, действующей на островах Ифаринского моря. Хотя мы тесно сотрудничаем с Гильдией Шэдоуспайра, и я довольно часто и с удовольствием бываю в тех краях.
Келарр: И твоя репутация исследователя действительно идёт впереди тебя… Кстати, это мне кое-что напомнило. Прошу прощения, но какое написание твоего имени считается правильным?
Кхел: смеётся Я знаю одного джинна, которого спрашивали о том же самом. Мне чуть больше нравится вариант «Кхел», но «Кехл» тоже вполне допустимое написание моего имени.
Келарр: Благодарю. Что касается Шэдоуспайра: хотя сегодня он является важной твердыней некромантов, как и в прошлом, на самом деле им правят вампиры.
Кхел: Я бы сказал, что это некоторое упрощение, но влияние у них там действительно есть. Хотя отношения между нами, некромантами, и детьми ночи не всегда были простыми (или мирными), уже несколько столетий мы наслаждаемся плодотворным сотрудничеством с вампирами. Наши культуры различны, но переплетены — как в Джадейме, так и в других землях. Сама Гильдия некромантов довольно молода по меркам вампиров. Наша история началась в первые столетия после Тишины, тогда как они существуют уже тысячелетия. Обладая схожими силами и собственной формой бессмертия, они порой помогают нам в наших исследованиях, при этом и сами многому учатся.
Келарр: Полагаю, тот факт, что нынешний глава Гильдии некромантов в Шэдоуспайре — вампир, этому только способствует.
Кхел: О да! Лорд Тант не родом из Джадейма, но сумел сделать здесь себе имя. Могущественный практик и исследователь магии Найтшейда, некоторые из его творений немало помогли его вампирским собратьям в их бесконечной борьбе с солнцем, что принесло Танту благосклонность самого легендарного носферату Корбу. И, разумеется, Тант — чрезвычайно талантливый некромант, настоящий актив для Гильдии.
Келарр: И не только это. Насколько мне известно, его политика действительно помогла сократить разрыв между некромантами и простыми людьми.
Кхел: Тоже верно. Многие живые люди, живущие бок о бок с некромантами (или под нашей властью) в различных городах и регионах Джадейма, доверяют нам останки своих умерших. Пока те ханжеские жрецы из Храма Солнца постоянно обвиняют нас во «вмешательстве в путь душ» и тому подобном, порой погребальные обряды, которые мы совершаем, на самом деле помогают духу вознестись.
Келарр: Однако стоит отметить, что это не единственная причина, по которой солнечные клирики и прочие ненавидят ваш род. Они утверждают, что некроманты паразитируют на самой жизни, подобно тому как вампиры пьют кровь. Чтобы возвращать жизнь так, как это делаете вы, необходимо откуда-то брать жизненную энергию.
Кхел: Практика нашего искусства действительно требует подобных жертв.
Келарр: Порой — вполне буквальных…
Кхел: Это правда, но многие некроманты начинают отходить от ритуальных жертвоприношений. Они предпочитают черпать жизнь из самой земли, используя более тонкие и медленные способы.
Келарр: Мы говорили о почитателях Солнца, но Храм Луны не менее важен для некромантов…
Кхел: Две Церкви-близнеца, Солнца и Луны, уже так долго соперничают за сердца и умы людей по всему миру, иногда открыто сталкиваясь друг с другом. Хотя наш орден и отделён от Церкви Луны, мы, разумеется, предпочитаем их солнечным клирикам, и многие лунные жрецы практикуют некромантию и используют нежить в своих армиях. Те в нашей Гильдии, кто более религиозен, обычно исповедуют либо лунную веру, либо её ответвление, называемое Путём Тьмы. Я же сам скорее агностик, когда речь заходит о высших силах.
Келарр: Хотя я и согласен, что Гильдия некромантов уже довольно долгое время ведёт себя мирно, есть некоторые некроманты и вампиры, которые могут нарушить этот покой. Например, некий персонаж, о котором ты наверняка слышал…
Кхел: Ах, Галтран. Недавно обращённый и совсем юный по вампирским меркам, он действительно кажется весьма амбициозным и воинственным. Эксперименты Галтрана по трансформации скелетов одновременно восхищают и несут в себе риск. Мне довелось участвовать во многих обсуждениях среди наших лидеров о том, что с ним делать — если вообще что-то делать. Он стремится обрести силу независимо от Гильдии. Хотя он имеет полное право пытаться, такой путь может привести к неприятностям — и для него самого, и для окружающих.
Келарр: Остаётся лишь надеяться, что жителям Джадейма не придётся из-за этого страдать.
Кхел: Время покажет.
