С самого зарождения серии мистические, словно из сказок, лесные города были одной из основ Heroes of Might and Magic — за единственным заметным исключением в Heroes VI. Несмотря на то что фракции природы присутствовали повсюду, от игры к игре они сильно отличались. В Heroes I и II они были представлены магическими, почти сказочными городами Чародеек. В Heroes III появились мистический Оплот и основанный на стихиях Сопряжение. Heroes IV сосредоточила свой Заповедник вокруг животных существ — как мифических, так и реальных, — а в мире Ашана центральными фигурами фракции Сильван стали лесные эльфы.
Итак, каждая игра стремилась показать свою грань природы. В Olden Era мы решили объединить две темы города Чародеек из Heroes II — сказочную и стихийную. Тем самым мы приближаем его к изначальной форме, которая в Heroes III была разделена надвое. Слияние стихийной и лесной тем в одном городе дало нам уникальную возможность переосмыслить четыре стихии и придать им образы, более созвучные исходному замыслу Чародеек. Для этого мы обратились к менее известным и популярным мифологиям, используя их сюжеты и образы как основу для наших существ, таких как ирияды или аквалотли.
Сосредоточенные на силах природного мира и величии стихий, потомки фракции Чародеек приливали и отступали, словно волны у берега, и меняли облик, как времена года — каждое изменение раскрывая новую сторону живого мира, — однако в своей сути они всегда оставались Лесным городом, где природа и мистицизм достигают наивысшей точки.
Как это отражается в геймплее Olden Era?
Прежде чем говорить о фракционном умении, позвольте представить вам Фокус и Заряды Фокуса — особый боевой ресурс в Olden Era. Он используется способностями юнитов и героев и генерируется при атаках и получении урона, при применении некоторых заклинаний, а также в начале каждого раунда. Его получение можно дополнительно усилить с помощью некоторых поднавыков, а часть из них даже позволяет отнимать Фокус у противника. Заряды Фокуса общие для всех ваших юнитов, поэтому расходовать их нужно с умом.
Без лишних предисловий — поговорим о Шёпоте, фракционном умении Сильвана. Оно доступно исключительно Стражам и Друидам, которые всегда начинают с ним. В начале каждого боя оно генерирует до 3 зарядов Фокуса в зависимости от уровня. Кроме того, его поднавыки дают больше вариантов расходования зарядов и даже позволяют расширить их лимит сверх базового.
Как и у всех остальных фракций, у Сильвана будет доступ к Фракционным Законам. Это новая особенность, доступная всем фракциям и работающая как их древо технологий. Упомянем несколько примеров: некоторые законы Сильвана дополнительно усиливают его сильные стороны, позволяя максимально раскрыть способности юнитов. Так, один из них ещё больше увеличивает лимит зарядов Фокуса для всех героев, другой снижает стоимость использования способностей всех стихийных юнитов. Есть также Законы, улучшающие экономику и усиливающие героев, а также повышающие прирост юнитов в городе или жилищах.
Как мы уже показывали в одном из анонсов юнитов, ключевым аспектом стихийных юнитов Сильвана являются их Пробуждения, которые значительно повышают их характеристики и открывают особые, чрезвычайно мощные способности. Например, Грозовые цили́ни могут обменять всю свою защиту на дополнительную атаку, чтобы нанести один сокрушительный, смертельный удар, или же использовать «Шаровую молнию», чтобы внезапно телепортироваться по карте и нанести урон по области после пробуждения.
Однако у юнитов Сильвана есть и другие способности — самой знаковой из них является Возрождение Феникса. В зависимости от выбранного улучшения, они либо превращаются в кучу пепла, которую необходимо уничтожить, чтобы не дать им вернуться, либо со временем непрерывно восстанавливают себя.
Как фракция, тесно связанная с природой, герои Сильвана с большей вероятностью изучают Первобытную магию, и многие из них специализируются на заклинаниях этой школы. Это означает, что при развитии Гильдии магов разумно сосредоточиться на улучшении первобытных заклинаний, так как именно они с наибольшей вероятностью будут открываться в городах Сильвана. Впрочем, выбор всегда остаётся за вами.
И напоследок — поскольку Келарр всё ещё не найден, мы инициировали поисковый отряд. Тем временем курьер из Шепчущих лесов доставил ему искусно украшенное письмо от мисс Ватауны. Возможно, из её послания мы сможем почерпнуть некоторые сведения.
…То, что может показаться самым чудесным зрелищем в Шепчущих лесах, — это, пожалуй, сам великий лес. Сеть корней Мицелия извивается внизу, соединяя всё, что прорастает из земли. Каждое дерево, каждый гриб, каждая травинка здесь — часть этой паутины, наполненной первобытной мистической силой.
В чём-то то, чем вы поделились в своих записях о Туларийском лесу, действительно сопоставимо с Шепчущими лесами, но во многом эти два природных чуда разительно отличаются. В частности, Шепчущие леса не обрели собственного разума. Напротив, Мицелий служит проводником для смешения всех умов тех, кто живёт над ним и рядом с ним. Все существа Шепчущих лесов — от мельчайших насекомых до неуклюжих троллей — в той или иной степени ощущают Мицелий. Многие не осознают этого, лишь тонко взаимодействуя с мистическим сплетением окружающего леса, но другие чувствуют его гораздо отчётливее.
Корни, связывающие Шепчущие леса, уходят глубоко, черпая силу из самих стихий, формирующих наш мир. И хотя нет сомнений в том, что Мицелий — органичная часть природы, я не могу избавиться от ощущения разумного замысла, окружающего его. И действительно, народные предания и друидические исследования указывают на то, что истоки Мицелия лежат где-то во Времени Чудес до Молчания, когда великие силы формировали мир, используя фантастические инструменты. Разумеется, как и во многих аспектах той почти забытой эпохи, детали туманны, а истина ускользает. Однако, если загадочные, богоподобные благодетели, о которых говорили Предки, — не просто легенда, то, вероятно, именно они создали Мицелий; или же Четыре Учёных сделали это под их руководством. Его связь со стихийными силами столь уникальна, что стихии пронизывают сами растения и животных, окружающих меня и моих собратьев-друидов. Эта особая настройка также позволяет отражённым энергиям света и тьмы проявляться в виде огоньков. И всё же ничто не сравнится со зрелищем величественных фениксов, олицетворяющих бесконечный цикл жизни, смерти и возрождения и напоминающих нам о красоте огня как источника тепла.
Я полагаю, что связь леса со стихиями подчинена некоему сезонному циклу. По словам старших друидов, за последние несколько столетий корни были куда более «пробуждёнными» — а мост между мирами пересекался значительно чаще — чем в прошедшие эоны. Отсюда происходит немало остаточной стихийной энергии, которая смешивается с сырой маной, пронизывающей Шепчущие леса, окрашивая многочисленные поляны и луга в прекрасный алый оттенок. Но при всех изменениях, произошедших с Шепчущими лесами по крайней мере со времён Молчания, две переплетающиеся группы всегда были особенно созвучны лесу и его Мицелию: феи, фавны, сатиры, лепреконы и прочие волшебные существа в изобилии обитают в более глубоких частях Шепчущих лесов, живя в разнообразных логовах и селениях — обычно известных как фей, сидхи или силии, мои очень дальние сородичи. Не менее переменчивые, чем сами стихии, фейский народ может быть кем угодно — от безобидно игривых до опасно жестоких. Рядом с ними существуют друиды многих родов, которые веками изучали лес и воздвигли множество хенджей для концентрации его энергий. Единороги также живут в Шепчущих лесах, однако остаются недоступными для большинства и, похоже, следуют собственным целям под руководством своего короля.
Возможно, по сравнению со многими другими друидами этих лесов я всё ещё новичок, однако уже успела многому научиться — как у них, так и у самого Мицелия. Когда вы и ваши коллеги сможете посетить эти места, я с радостью помогу вам углубить понимание их чудес.
